Вход
Регистрация
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
1834 год
2020 год
Сбросить

Главное меню



Гвоздик я должна выковать сама

Назад

  Людмила Юрьевна АННЕНКОВА,
художник-монументалист, работающий с эмалью

В массовом сознаний эмаль ассоциируется с по­судой и ювелирными украшениями. Людмила Ан­ненкова переработала древнерусскую традицию эмали, осмыслив её в больших формах. Насколько они велики? Это легко увидеть - например, в клубе МИЭТа, где вестибюль, фойе и кафе оформлены художницей как единое художественно освоенное пространство. На границе стены и зеркальных от­ражений помещены эмалевые вставки - они мер­цают и похожи на волны, разрывающие глухую кирпичную кладку. Интерьеры во Дворце творче­ства - здесь роспись и мозаики, и объёмные рабо­ты с цветным стеклом, металлом и эмалевыми панно. Тысячи людей каждый день видят создан­ные её руками многофигурные композиции «1812 год», «Декабристы», украшающие метро «От­радное» в Москве. Эти работы монументальны и уникальны. Потому что подобных увидеть в Рос­сии практически невозможно.

- Вообще-то эмали нигде не учили, - говорит Людмила Юрьевна. - Древнейшая традиция пере­городчатой эмали была некогда прервана. Осваивала перегородчатую эмаль сама и вышла из Стро-гановки, готовая делать большую самостоятельную работу. Мне повезло - я сразу же попала на мо­нументальный комбинат. Первой работой после института (1984 год) были 3 монументальных (3x1,5 метра) панно в детском саду в Челябинске. Тогда мне помог Зураб Церетели - он тоже занимался эмалью.

Живу я в Зеленограде с 1963 года, очень люблю его. Мне довелось участвовать в оформлении интерьеров библиотеки и клуба МИЭТа. Работать было очень интересно, хотя я и мой напарник Дмитрий Ер­молаев не всегда находили общий язык, например, с тогдашним ректо­ром МИЭТа.

Ректором в то время был Л. Н. Преснухин. Я сходу заявила: «Будем ме­нять светильники!» А там только-только какие-то необыкновенные пове­сили. «А ещё хорошо бы стены вырубить, чтобы панно лучше установить». Он посмотрел на нас и закричал: «Хулиганы!» Потом мы его, конечно, мягко уговорили. И получилась, я считаю, самая удачная работа. Нам уда­лось в конце концов стопроцентно вписаться в архитектуру - мы сделали роспись, панно и оформили светильники. Эмаль не должна быть огром­ным леденцом в архитектуре, но оставаться драгоценным вкраплением.

К моей работе в Зеленограде относились самым лучшим образом, я благодарна директору Дворца творчества Н. К. Ждановой. Помогали мне и А. А. Ищук, и Т. Н. Забелина.

У меня есть около 300 работ, которые только для выставок. Если ко мне придёт какой-нибудь «новый русский» с картинкой в журнале и скажет «хочу это», я «это» делать не буду. Поскольку надо ценить своё имя и репутацию.

Люблю слушать классическую оперу и Брамса, опус 77. Очень люблю театр. Я ведь когда-то начинала как театральный художник... Много путешествую, это дает стимул к творчеству. Недавно закончила скандинавскую серию из 12 работ, приступаю к Карфаге­ну... Каждый год бываю в Италии, изучаю Лом­бардию. И, конечно, Россия - люблю Ярослав­скую, Владимирскую области. Там есть места -будто над ними покров Богородицы.

Сейчас мне предложили интересную работу в Ростове Великом, в митрополичьих палатах Кремля. Там я буду делать конференц-зал в стиле XVII века.

 Прелесть занятия эмалью в том, что худож­ник делает произведение своими руками - от начала до конца. У меня есть несколько мини­атюр, но если я скреплю их обычным фабричным гвоздиком,  вся   работа  испортится. Я должна выковать этот гвоздик сама.

Панно эмалевое Л. Ю. Анненковой «Времена года»
1989-1991 гг. Перегородчатая эмаль, гальваника


Назад