Вход
Регистрация
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
1834 год
2018 год
Сбросить

Главное меню



Наука должна продукцией аукаться

Назад

  Сергей Николаевич МАЗУРЕНКО,
бывший замдиректора ГНЦ РФ НИИФП им. Ф. В. Лукина,
замминистра промышленности, науки и технологий РФ

В Минпромнауки я пришёл из Зеленограда, из госпредприятия; здесь за мной закреплены госу­дарственные научные центры (ГНЦ) и их реформирование, а также информационные технологии и ресурсы, развитие новых перспективных технологий. В министерстве большой поток информа­ции, широкий спектр принимаемых решений, которые, конечно, будут иметь значение и  для Зеле­нограда.

В числе основных направлений, определённых в результате совместного заседания Совета безо­пасности РФ, Госсовета и Совета по науке и технологиям при Президенте России (оно состоялось в конце марта 2002 года), будут создаваться также и федеральные научные центры (ФНЦ). Их за­дача - проведение комплексных разработок: от НИР до конечной продукции. Задачи же ГНЦ - быть ключевыми организациями по главным направлениям разработки наукоёмкой продукции. Они должны создавать научную базу и определять перспективы развития этих направлений. Их ко­нечный результат - НИРы, которые будут востребованы промышленностью. Если при некоторых ГНЦ есть своё производство, то разработки станут внедряться прежде всего там.

Что ждёт российские ГНЦ? Это будет зависеть от результатов инвентаризации не только ГНЦ, а всего научно-технического комплекса страны, которую мы намерены провести. Когда в 1994 году создавались ГНЦ, основной их задачей было поддержать передовые научные коллективы в облас­тях, связанных с прикладной наукой. Сейчас ставится новая задача - не просто поддержать научные коллективы, а в первую очередь обеспечить, чтобы результаты их разработок были востребованы жизнью. Мы постараемся так провести реформу ГНЦ, чтобы их разработки шли в производство. Сейчас в России 58 ГНЦ* и есть много заявок на создание новых. Но некоторые могут попасть под сокращение, и в первую очередь те, чья специализация не входит в число приоритетных направле­ний, определённых Госсоветом, и чьи результаты не будут востребованы экономикой страны.

Какие направления определены основными? Назову те, которые имеют прямое отношение к Зе­ленограду, это:

информационные и телекоммуникационные технологии и электроника;

космические и авиационные технологии;

новые материалы и химические технологии;

перспективные вооружения и военная спецтехника;

энергосберегающие технологии.

Утверждён также перечень критических технологий РФ. Среди них: высокопроизводительные вычислительные системы; информационная интеграция и системная поддержка жизненного цик­ла продукции; информационные и телекоммуникационные системы; компьютерное моделирова­ние; лазерные и электронно-плазменные технологии; материалы для микро- и наноэлектроники; мембранные и микросистемные технологии; мониторинг окружающей среды; полимеры и компо­зиты; опто-, радио- и акустоэлектроника; оптическая связь... Государство будет стремиться бюджет-но поддерживать развитие этих направлений.

Относительно НИИФП могу сказать, что он имеет настолько широкий спектр решаемых задач, что организовывать там какое-то производство было бы бессмысленно. Речь идёт о том, чтобы со­ответствующая отрасль тоже активно участвовала в работе ГНЦ. Пока же ситуация такова, что эти центры финансирует Минпромнауки, а отрасли просто присутствуют как сторонние наблюдатели.

Между тем у того же НИИФП есть ряд ре­зультатов, которые полностью соответствуют мировому уровню и при минимальной заинте­ресованности потребителей имели бы непло­хие перспективы. Скажем, в работе над поли­мерными люминесцентными материалами есть примерно 16 ключевых проблем, которые необходимо решить, прежде чем выйти на промышленное производство. Их решение в принципе возможно, и в НИИФП знают, как это сделать, там коллектив учёных и разработ­чиков по этому направлению очень квалифи­цированный. А системы отображения инфор­мации на основе электронных полимерных ма­териалов - один из наиболее перспективных рынков сбыта.

Что касается зарубежных инвестиций, то здесь предполагается широкий спектр сотруд­ничества - от внутренних до внешних потреби­телей, и это не запрещено законом, кроме тех­нологий, передача которых может нанести ущерб обороноспособности России. На внеш­ний рынок выходить необходимо, ведь основу бюджета сейчас составляют нефтяные и газо­вые скважины, и стоит задача заменить их «скважинами» наукоёмкой продукции. Кое в чём конкурировать нет смысла - например, по видеомагнитофонам. Но есть сегменты миро­вого и внутреннего рынка, которые мы можем занять российскими изделиями.

Мир стоит сейчас на пороге новой промыш­ленной революции, связанной с микромехани­кой и нанотехнологиями. У нас стартовый ба­зовый потенциал по этим направлениям очень хороший, он наработан десятилетиями - есть учёные, есть техпроцессы. Один пример: у нас долго пытались создать отечественный растро­вый электронный микроскоп. Была масса по­становлений ЦК и Совмина - но его так и не сделали, а потому смотреть атомы с помощью электронного луча на отечественном оборудо­вании не смогли. Затем пошли по нетрадици­онному пути использования туннельного эф­фекта и создали прекрасную серию зондовых микроскопов, которые сейчас продаются по всему миру, от США до Японии. Я имею в виду известную фирму «НТ-МДТ», она зародилась в лабораториях НИИФП.

Да, был риск, когда брали кредит, но сочета­ние государственной организации и частной инициативы позволило добиться успеха.

Конечно, Минпромнауки, руководя частны­ми предприятиями, помнит, что их интересы не всегда совпадают с интересами государства. Мы стремимся, чтобы государство как можно меньше вмешивалось в работу частных фирм. У нас в Зеленограде сейчас остались лишь два крупных чисто госпредприятия: НИИФП и МИЭТ, не считая нескольких федеральных го­сударственных унитарных предприятий. Ко­нечно, та технологическая цепочка, ради кото­рой создавался Зеленоград, - от материалов до микросхем и готовых изделий, - вряд ли будет когда-либо восстановлена. Однако каждое предприятие должно заполнять определённую экономическую нишу, в частности, и в микро­электронике. За рубежом это понимают очень чётко: если есть предприятие с уровнем техно­логии 0,8 мкм, то только такие чипы и выпуска­ет. Практика показывает, что модернизировать действующее производство под более совре­менную технологию с точки зрения экономики абсолютно невыгодно. Чтобы перейти от 0,8 мкм на 0,17 мкм, надо строить совершенно новый завод, который, однако, стоит $2-3 млрд.

Недавно в Зеленограде лауреат Нобелевской премии академик Жорес Алфёров заметил: если в 1990 году советская электроника зани­мала по объёмам выпуска продукции 3-е место в мире после США и Японии, то сейчас на 3-м месте - Тайвань, а Россия где-то в конце списка. Спрашивается, за счёт чего страна с 30-милли­онным населением смогла сделать такой техно­логический скачок? А в России куда ни кинь - ни на что денег нет.

Я был на Тайване в 1995 году. Их технопарк уже тогда производил и экспортировал высоко­технологичной продукции на $7,5 млрд в год. Деньги на создание наукоёмких отраслей там заработали в других секторах, в частности, за счёт продажи ширпотреба. Тогда мне называли цифру в $20 млрд, которые они собирались вло­жить в наиболее передовые технологии, в част­ности, в электронику и микроэлектронику.

На самом деле деньги в России, в том числе и на развитие науки, есть. Но их надо использо­вать целенаправленно, а не размазывать тон­ким слоем по всем коврижкам. Для этого и бы­ли выделены основные технологии и направле­ния развития.

При приватизации была допущена большая ошибка: наше государство практически отказа­лось от накопленной за десятилетия интеллек­туальной собственности. Она вообще не учиты­валась, для её оценки не было юридической ба­зы. Авторские свидетельства на мировом рын­ке не защищались патентами, программное обеспечение считалось просто бумагой. А вот Билл Гейтс этим занялся, и за 20 лет из недо­учившегося студента стал самым богатым чело­веком в мире. Сейчас переиграть это сложно, так как трудно разделить, что кому принадле­жит. В нашем министерстве ведётся работа, чтобы интеллектуальная собственность стала таким же продуктом, как и конкретные изде­лия. Видимо, должна быть проведена её инвен­таризация по всей стране. Думаю, она будет оценена в десятки миллиардов долларов.

Порой правительство обвиняют в том, что оно отказывается от мер по защите российских производителей, выступает против налоговых льгот, свободных экономических зон и тамо­женных барьеров, за «равные условия для всех». Я думаю, что разумные протекционист­ские меры нужны там, где мы можем произво­дить аналогичную отечественную продукцию.

В начале периода разоружения у нас не было четкой программы конверсии, и огромный по­тенциал, заложенный в оборонке, использовал­ся совершенно бесхозяйственно. Кроме того, возможности высоких технологий надо не пря­тать в сейфы, а популяризировать, рассказывать о них доступным языком. Когда президент В. В. Путин был в Зеленограде, мы подарили ему его портрет, созданный с помощью зондовых микроскопов, уменьшенный в 150 тыс. раз! По такой технологии на площадке 7x7 мм можно разместить портреты всех жителей Москвы и их краткие биографии. Подобные примеры производят впечатление.

На Западе правительства стремятся предель­но популярно показать, на что идут деньги на­логоплательщиков. Так, в ФРГ журнал «Guten Tag» о новых технологиях электроники расска­зывает на уровне, доступном любой домохозяй­ке. И это одна из форм протекционизма. Граж­дане своей страны, являясь её патриотами, от домохозяйки до президента, должны болеть за успехи народного хозяйства, в том числе и за высокие технологии, и по мере своих возмож­ностей содействовать их развитию.

____________________________________________
*   В Зеленограде   находятся   2   ГНЦ   РФ:   ФГУП   НИИФП   им.   Ф.   В.   Лукина   и   НПК   «Технологический   центр»   МИЭТа. (Прим. ред. главы.)


Назад